ФОТОПУБЛИЦИСТИКА

Тяжело и горько писать о воинах 2-й ударной армии, которую постигла трагическая и героическая судьба. Нелегко ответить на вопрос, почему до сих пор лежат тысячи солдат и офицеров там, где застигла их смерть: в блиндажах, воронках, окопах и болоте. Федор Абрамов писал в одном из своих очерков о Новгородчине: "Мясной Бор... Здесь разразилась в середине нашего столетия потрясающая душу трагедия. Тысячи погибших в боях -- тысячи похоронок! Не предательство Власова определило здесь исход битвы, а стойкость сынов Родины. До сих пор находят в заплывших болотных траншеях скелеты, сжимающие то ржавый пулемет, то винтовку. Эти солдаты Родину не предали. У кого может после этого возникнуть святотатственная мысль о предательстве армии, 2-й ударной армии? Истекая кровью, до последнего патрона и до последнего дыхания бились разобщенные отряды армии. Это ж не один, не сто, а тысячи сынов Отечества. Да, 2-я ударная армия честно исполнила свой долг. Ценой своей гибели она приблизила победоносный исход битвы под Ленинградом..." Давно мне приходилось слышать о трагической судьбе 2-й ударной. Знал, с каким трудом удавалось говорить правду о погибших воинах, оставшихся лежать на поле боя, следопыту из Новгорода Николаю Ивановичу Орлову, родившемуся и выросшему в Мясном Боре. С 1946 года он вел поиск погибших, официально считавшихся пропавшими без вести. Им был создан поисковый клуб "Сокол", который продолжает походы по местам боев до сих пор. Ходил вместе с Николаем Ивановичем и покойный писатель Сергей Сергеевич Смирнов, написавший об Орлове документальную повесть "Комендант Долины смерти". Так же назывался и фильм, снятый по его сценарию, Фильм, однако, света не увидел. В нем была горькая правда о солдатах, забытых на поле боя, правда, входившая в противоречие с господствовавшим тогда стремлением показать войну только как победоносное шествие наших войск.

В 1981 году к поискам подключился военно-патриотический отряд Казанского университета "Снежный десант". Сначала ребята пошли в Долину смерти для того, чтобы отыскать там останки своих земляков из Татаро-Башкирской дивизии (были тогда такие национально-территориальные воинские формирования), и, может быть, прояснить что-то в военной биографии выдающегося татарского поэта Мусы Джалиля, воевавшего в этой дивизии. То, что они увидели, их потрясло: буквально в километре от деревни, от оживленного шоссе Новгород -- Ленинград в болотистом лесу лежали наши солдаты. Сотни, тысячи солдат и офицеров! Тогда-то и решили казанские студенты приезжать сюда каждый год, чтобы хоронить останки воинов, найденные в Долине смерти.
С 1986 года я веду фотолетопись этих поисков. Благородную эстафету принял от своего старшего брата новгородский журналист Александр Иванович Орлов, сопровождавший и консультировавший казанских студентов. Многим ему обязан и я. В одном из своих очерков Александр Орлов писал: "Каждый год мы идем в этот лес. Я вижу ребят, кто лежит там, живыми, их не оставлю. Каждый такой поход -- это очищение, это искупление своей вины перед ними. Как же мы бросили их на поле боя? Кто ответит что-нибудь в оправдание, да и может ли быть этому оправдание?" В этих словах для меня -- руководство к действию. И я тоже не оставлю этих ребят... У Николая Ивановича Орлова нашлись достойные продолжатели. В сентябре 1987 года при Новгородском обкоме ВЛКСМ была создана экспедиция "Долина", названная его именем, а руководителем ее стал Александр Орлов. Экспедиция объединила поисковые отряды Новгорода и Татарии. Сейчас в ее работе принимают участие и следопыты из других городов. Только за поисковый сезон прошлого года экспедицией были найдены и погребены останки 3720 бойцов и командиров 2-й ударной, 59-й и 52-й армий Волховского фронта. Установлены имена ста погибших, которые до сих пор считались пропавшими без вести.

Из каждого похода в Долину смерти я привозил по 30--40 катушек отснятой пленки. Снимал и сам процесс поисков, и захоронения погибших, снимал у их родственников, на встрече оставшихся в живых ветеранов. Так сложился большой цикл фотографий, объединенных одной, такой важной для меня темой.

Потом появилась мысль сделать фотокнигу. Работа над ней заняла целый год. Фотографии отбирал жестко, по меркам высшей к себе требовательности. Кому ни показываю -- на глазах слезы... Два года назад, собирая дополнительный иллюстративный материал для книги, я побывал в Эстонии у ветерана 2-й ударной, участника сражений в Мясном Бору писателя Г. И. Геродника. Мне очень близки слова, написанные им: "Те путаники, которые, зная о боевом пути 2-й ударной всего лишь понаслышке, бездушно и безответственно повторяли всяческие вымыслы,-- не только искажали историческую правду. Они оскорбляли чувства тех воинов фронта и армии, которые остались живы и продолжали воевать, тех ветеранов войны, которые здравствуют и поныне. Их обвинения звучали кощунственно по отношению к тем воинам-волховчанам, которые покоятся сейчас в братских могилах, которые еще не найдены следопытами и ждут погребения. Они отдали жизнь в очень трудную для нашей страны пору. Свет грядущей Победы еще еле-еле брезжил на горизонте, затянутом мрачными грозовыми тучами. Их очень редко награждали, им еще не салютовала Москва,-- а ведь воевать тогда было намного труднее, чем в сорок третьем, сорок четвертом и сорок пятом годах! Мои новгородские друзья написали мне: "Наш облисполком принял, наконец, решение увековечить подвиг воинов 2-й ударной армии".

Я верю, мы, оставшиеся в живых ветераны Любанской операции, в недалеком будущем соберемся у этого обелиска. По данным Советского комитета ветеранов войны, около четверти миллиона солдат и офицеров, павших в годы Великой Отечественной, еще не захоронены. Они отнесены к числу пропавших без вести, а честнее сказать,-- просто забыты. С детства читал в книгах и слышал в фильмах -- "Вперед! Родина вас не забудет!" И до того горько писать о том, что она их уже забывает, а если не принять срочных мер -- забудет навсегда. Следопыты-энтузиасты, какими бы благородными ни были их цели, просто физически не в состоянии захоронить всех павших и еще не преданных земле солдат. Я глубоко убежден, что нужна срочная, безотлагательная помощь государства, местных Советов народных депутатов, не говоря уже об армии -- ведь во все времена считалось позором бросать на поле боя тела погибших воинов!

А время бежит -- скоро уже и полвека, как война кончилась, полвека нашей великой Победе. Так неужто и в полувековой этот юбилей мы не сможем с чистой совестью произнести ставшее привычным -- "Никто не забыт, ничто не забыто!"?

В. ИЩЕНКО, фотокорреспондент "Известий"

Фото Владимира Ищенко